Эскалация напряженности на Ближнем Востоке постепенно начинает оказывать влияние и на соседние геополитические пространства, включая Южный Кавказ.
5 марта беспилотные летательные аппараты, запущенные с территории Ирана, атаковали объекты на территории Нахчывана. Один из дронов упал на здание терминала Нахчыванского международного аэропорта, второй &NOV.az8212; рядом со зданием школы в селе Шекерабад. В результате атаки аэропорта двое гражданских лиц получили ранения. Посол Исламской Республики Иран в Азербайджане Моджтаба Демирчилу вызван в МИД.
NOV.azf5f5f5">NOV.azNOV.azf5f5f5"> в эксклюзивном интервью, на фоне противостояния между США, Израилем и Ираном все чаще обсуждается вопрос о том, могут ли отдельные инциденты в регионе стать частью более широкой стратегии давления и сигналов сдерживания. В связи с этим NOV.azf5f5f5">NOV.az обратился за экспертной оценкой к NOV.azf5f5f5">иранисту и аналитику по Ближнему Востоку Ахсану Али.
— Можно ли квалифицировать ракетный удар Ирана по Нахчыванской Автономной Республике как сознательный преднамеренный удар, акт военной провокации, или нечто другое?
— Иранские удары беспилотниками по Нахичевани можно рассматривать как форму сдерживания, отражающую обеспокоенность Тегерана тесными отношениями между Азербайджаном, Израилем и Соединёнными Штатами, чьё сближение противоречит региональным интересам Ирана. Это особенно значимо в контексте инициативы бывшего президента США Donald Trump — Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP), которая закрепила поддержанное США мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном, а также создание стратегического транзитного маршрута. Обеспечивая реализацию этого коридора, инициатива TRIPP не только способствует развитию региональной взаимосвязанности, но и расширяет стратегическое влияние США на Южном Кавказе. С точки зрения Тегерана, такое усиление присутствия может рассматриваться как форма геополитического окружения и изменение регионального баланса сил, что побуждает Иран демонстрировать сдерживание в момент, когда он находится в открытом противостоянии с союзниками США на Ближнем Востоке.
— Можно ли рассматривать гипотетический ракетный удар Ирана по Нахчыванской Автономной Республике в контексте текущей эскалации между США, Израилем и Ираном как сигнал Баку — стратегическому партнёру Вашингтона — с целью продемонстрировать готовность Тегерана расширить географию противостояния?
— Да, такой гипотетический ракетный удар мог бы сигнализировать о стратегической готовности Тегерана действовать против растущего американского влияния на Южном Кавказе. В частности, это могло бы послужить предупреждением для Азербайджана — близкого партнёра Соединённых Штатов и Израиля — о том, что более глубокое сближение с Вашингтоном и Иерусалимом может повлечь прямые риски для безопасности в контексте более широкой региональной конфронтации с Ираном. Нанося удар по Нахичеванской Автономной Республике, географически изолированному азербайджанскому эксклаву, граничащему с Ираном, Тегеран мог бы выбрать цель, которая одновременно является символически и стратегически чувствительной, при этом избегая немедленной эскалации на основной территории Азербайджана.
— Можно ли интерпретировать данный инцидент как попытку втянуть Азербайджан в ближневосточную конфигурацию конфликта?
— Этот инцидент не обязательно означает, что Азербайджан напрямую втягивается в более широкий ближневосточный конфликт. Скорее, его можно интерпретировать как проведение Тегераном стратегической «красной линии» в адрес Баку относительно будущего характера отношений Азербайджана с Вашингтоном и Тель-Авивом. С точки зрения Ирана, углубляющееся политическое, энергетическое и оборонное сотрудничество Азербайджана с Соединёнными Штатами и Израилем создаёт фактор безопасности и потенциальную угрозу вдоль северной границы Ирана.
В этом контексте удар по Нахичеванской Автономной Республике может рассматриваться не столько как попытка формально расширить ближневосточный театр конфликта, сколько как форма стратегического сигналирования. Такой шаг демонстрирует, что в случае дальнейшего углубления сотрудничества Азербайджана с региональными противниками Ирана Тегеран может всё меньше воспринимать Баку как нейтрального соседа и всё больше — как часть более широкой геополитической конфигурации, направленной против Ирана. Подобный сигнал отражает давнюю позицию Тегерана о том, что присутствие или влияние израильских военных и разведывательных структур вблизи его границ является стратегической «красной линией».
Таким образом, данный инцидент следует рассматривать прежде всего как сигнал сдерживания, а не как непосредственную попытку военного вовлечения Азербайджана в ближневосточный конфликт. Однако он также демонстрирует, как региональные союзы и партнёрства в сфере безопасности могут размывать границы между различными геополитическими театрами, потенциально подвергая государства Южного Кавказа риску распространения более широкого противостояния.
